Выдержки из русской классики со словосочетанием «царство мира»
Царство Божье есть иное по сравнению с царством мира.
Идея Царства Божьего должна быть применена к судьбам и делам царства мира сего.
Но этически и духовно социализм столь же буржуазен, как и капитализм, он не возвышается над буржуазным миросозерцанием и чувством жизни, ему закрыты высшие ценности, и он погружен в царство мира сего, верит лишь в видимые вещи.
Христос отверг этот соблазн и отверг навеки и для всех царств мира.
Государство вечно забывает свое отрицательное происхождение и свою отрицательную природу, претендует быть положительным царством мира сего, земным градом.
Именно христианство учит, что человеческая душа стоит дороже всех царств мира, христианство бесконечно внимательно ко всякому индивидуальному человеку и к его индивидуальной судьбе.
Книга Мосера называется «Утверждение непротивления» или «Разделение царства Христа и царства мира сего», в 1864. «Non-resistance asserted» или «Kingdom of Christ and kingdom of this world separated».
Это и значит, что духовность ищет прежде всего Царства Божьего, а не царства мира сего, который и есть объективация.
Для Достоевского душа человеческая имеет больше значения, чем все царства мира.
Дух этот принимает не только первое искушение хлебами, но и два других искушения, и на них хочет он создать царство мира сего.
Будет то царство бога, царство мира, которое обещали все пророки и которое близилось при Иоанне Крестителе, и которое возвещал и возвестил Христос, говоря словами Исаии: «Дух господень на мне, ибо он помазал меня благовествовать нищим и послал меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето господне благоприятное» (Лук. IV, 18—19; Исаии LXI, 1—2).
Душа человека дороже царств мира, судьба личности первее всего.
Откровение Бога миру и человеку есть откровение эсхатологическое, откровение Царства Божьего, а не царства мира.
Это есть тема о царстве кесаря, об отвержении искушения царством мира сего.
Религиозный анархизм обосновывается на отвержении Христом искушения царством мира сего.
Все царства мира сего, все царства кесаря, старые монархические царства и новые социалистические и фашистские царства основаны на принуждении и на отрицании свободы духа.
Душа человеческая стоит дороже царств мира, дороже государства.
В основе евангельской, христианской этики лежит безусловное признание значения всякой человеческой души, которая стоит дороже царств мира, самоценности личности как образа и подобия Божьего.
Этика же христианская более индивидуальна, чем социальна, для нее человеческая душа стоит больше, чем все царства мира.
Этика закона дорожит прежде всего царством мира.
Христиане же искали все, что приложится, они испугались, пришли в ужас, что искание царства Божьего окажется разрушительным для царства мира.
Дьявол показал Христу с высокой горы «все царства мира и славу их» и предложил поклониться им.
Бог вряд ли и замечает смерть величайших царств мира, но очень замечает смерть отдельного человека.
Вероятно, среди этих царств духовному взору Христа предстали и все те царства мира, которые будут именовать себя христианскими, все трансформации царства до конца времен.
И сгорят дотла все царства мира сего, все царства «общего», истязающие индивидуально-личное.
Христиане не последовали за Христом и поклонились царствам, кощунственно смешивая и соединяя царство Христово с царством мира.
Христианское отношение к общественности жертвенно — отрекается от царства мира сего.
Она не есть царство мира сего: она преодолевает «мир», жертвует его благами во имя иной, свободной жизни.
Через магию электричества восхотел человек достигнуть царства мира сего и достиг рабства и духовной смерти.
Социализм хочет окончательной буржуазности как царства мира сего.
Социализм принимает царство мира сего и поклоняется ему.
Царство Его несоизмеримо с царством мира сего.
Она принимает соблазн превращения камней в хлебы, соблазн социального чуда, соблазн царства мира сего.
Мир может быть принят и исторический прогресс с его неисчислимыми страданиями оправдан, если есть божественный Смысл, скрытый от «Эвклидова ума», если есть Искупитель, если жизнь в этом мире есть искупление и если окончательная мировая гармония достигается в Царстве Божьем, а не в царстве мира сего.
Но царство мира сего достигается все тем же путем, путем отречения от свободы духа.
Дух этот соглашается поклониться царству мира сего и броситься в бездну.
Эта религия социализма во всем противоположна религии Христа, которая учит, что не единым хлебом жив будет человек, но и словом Божьим, учит поклоняться единому Господу Богу, а не царству мира сего, и отвергает искушение чудом во имя свободы.
Всемирный революционный социализм большевиков хочет превратить камни в хлеба, броситься в революционную бездну в надежде на революционное чудо и основать вековечное царство мира сего, подменяющее царство Божье.
Исполнят люди все заповеди, и царство мира будет на земле.
Неточные совпадения
Возделанные поля, чистота хижин, сады, груды плодов и овощей, глубокий мир между людьми — все свидетельствовало, что жизнь доведена трудом до крайней степени материального благосостояния; что самые заботы, страсти, интересы не выходят из круга немногих житейских потребностей; что область ума и духа цепенеет еще в сладком, младенческом сне, как в первобытных языческих пастушеских царствах; что жизнь эта дошла до того рубежа, где начинается царство духа, и не пошла далее…
— Я читал эту книгу, на которую вы возражали, — обратился он к Ивану Федоровичу, — и удивлен был словами духовного лица, что «церковь есть царство не от мира сего».
Царство небесное, разумеется, не от мира сего, а в небе, но в него входят не иначе как чрез церковь, которая основана и установлена на земле.
Второе: что «уголовная и судно-гражданская власть не должна принадлежать церкви и несовместима с природой ее и как божественного установления, и как союза людей для религиозных целей» и наконец, в-третьих: что «церковь есть царство не от мира сего»…
Приняв мир и порфиру кесаря, основал бы всемирное царство и дал всемирный покой.
Самое различение буржуазии и пролетариата носит аксиологический характер, есть различение зла и добра, тьмы и света, почти манихейское деление мира на две части, на царство тьмы и царство света.
Есть две основные точки зрения на соотношения кесаря, власти, государства, царства этого мира и духа, духовной жизни человека, царства Божьего.
Совершенный же и гармоничный строй в царстве Кесаря будет всегда истреблением свободы, что и значит, что он не может быть осуществлен в пределах этого мира.
Совершенно непонятно, как человек das Man может возвыситься над низостью мира, выйти из царства (Dasein).
Истина субъективна, а не объективна, она объективируется в соответствии с миром необходимости, с царством Кесаря, в приспособлении к дробности и дурной множественности данного мира.
Она определяется силой жертвенного духа народа, его исключительной вдохновленностью царством не от мира сего, она не может притязать на внешнюю власть над миром и не может претендовать на то, чтобы даровать народу земное блаженство.
Он идет не к преображению этого мира в Царство Божие, а к утверждению в границах этого мира Царства Божия без Бога, а значит, и без человека, ибо Бог и человек неразрывно связаны.
Она дуалистична в делении мира на две части, за социальную революцию и против нее, и монистична в утверждении своего нового царства.
Объективированный мир, каким и является царство Кесаря, есть мир порабощающий.
Не слабой и маленькой, а сильной и большой победит она соблазн царства этого мира.
Этот мир более подчинен царству Кесаря, а не царству Духа.
Царство Израиля в христианском мире есть царство всечеловеческое.
Это есть ожидание преображения мира и наступление Царства Божьего.
Роковая диалектика всего осуществляемого в мире, в царстве кесаря, еще не обнаружилась.
Кесарь есть вечный символ власти, государства, царства этого мира.
Окончательная победа царства Духа, которая ни в чем не может быть отрицанием справедливости, предполагает изменение структуры человеческого сознания, т. е. преодоление мира субъективации, т. е. может мыслиться лишь эсхатологически.
В этом смысле он никогда не будет осуществлен в пределах этого мира, в царстве Кесаря.
И думается, что для великой миссии русского народа в мире останется существенной та великая христианская истина, что душа человеческая стоит больше, чем все царства и все миры…
И еще мог бы сказать, что социал-демократы будут в чем-либо положительном участвовать, лишь когда наступит конец мира и водворится Царство Божие, так как раньше трудно ждать абсолютной справедливости на свете.
Жизнь красавицы этого мира или «тряпичного царства», как называл его Райский, — мелкий, пестрый, вечно движущийся узор: визиты в своем кругу, театр, катанье, роскошные до безобразия завтраки и обеды до утра, и ночи, продолжающиеся до обеда. Забота одна — чтоб не было остановок от пестроты.
Падало царство Татьяны Марковны, пустел дом, похищено ее заветное, дорогое сокровище, ее гордость, ее жемчужина! Она одна бродила будто по развалинам. Опустела и душа у ней! Дух мира, гордости, благоденствия покинул счастливый уголок.
Мужчины, одни, среди дел и забот, по лени, по грубости, часто бросая теплый огонь, тихие симпатии семьи, бросаются в этот мир всегда готовых романов и драм, как в игорный дом, чтоб охмелеть в чаду притворных чувств и дорого купленной неги. Других молодость и пыл влекут туда, в царство поддельной любви, со всей утонченной ее игрой, как гастронома влечет от домашнего простого обеда изысканный обед искусного повара.
Раньше страшного и трагического конца мира — говорит ее тихий и несмелый голос, прежде чем мир содрогнется предсмертной мукой, сверкнет на земле и луч Преображения, явлено будет, хотя в кратком предварении, Царство Христа на земле, к этому ведет вся история, как своему пределу.
Кн. И. С. 100.], царства не от мира сего.
Государственность народобожия рано или поздно должна получить такого личного главу, который всем существом своим вместит притязания царства от мира сего.
Лишь в царстве будущего века, когда «Бог будет всяческая во всех» [«Да будет Бог все во всем» (1 Кор. 15:28).], станет более имманентен миру, нежели в этом веке, а потому и самая возможность религии, в значении ее как ущербленного богосознания, упразднится, лишь тогда человеческой свободе уже не дано будет знать или не знать Бога, верить или не верить в Него.
Эдемская красота в не-Эдеме, в царстве «князя мира сего», есть до известной степени хищение или подделка и потому она жалит, как змея, и губит сладкою своей отравой.
Это лишь испорченный ангельский мир второго начала, царства Люцифера, области «сердца Божия».
Но именно эта атмосфера воинствующего народобожия, царства от мира сего, заставляет духовно задыхаться тех, кто лелеет в душе религиозный идеал власти и не хочет поклониться «зверю», принять его «начертание» [Апокалипсическое выражение: «кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое, или на руку свою» (Откр. 14:9).].
И то, что змей вовлек жену в разговор о Боге, вступил с ней в духовное общение на такой почве, которая всецело составляла достояние их супружеского любовного единомыслия, явилось со стороны жены уже духовной изменой Адаму, как бы духовным любодейством с загадочным существом, по плоти принадлежащим к животному царству, по духу же к какому-то чуждому и недоброму, для нее доселе неведомому миру.
Еще раз не удалось магическое царство от мира сего, и как хорошо, что оно не удалось!
Дети в своем мышлении являются выше или ниже логического разума, но во всяком случае вне его, и тем не менее сам воплотившийся Логос мира указал в них норму совершенного бытия, «ибо им принадлежит Царствие Божие» [Точнее: «ибо таковых есть Царство Небесное» (Мф. 19:14).
Но в силу этой завершенности сделалась тем яснее вся ложность экономической эсхатологии, лишь по-новому воспроизводящей старый иудейский мессианизм, прельщение царством от мира сего.
Подняться из плена мира к Богу, из порабощенности в царство свободы — такую жажду пробуждает в душе всякая религия, и тем глубже, чем выше и совершеннее она сама.
И первую чету Бог наделил благословением на царство в мире, на умножение сил духовных и на размножение.
Пусть это царство «не от мира сего», все-таки в каком-то смысле это есть царство, — нельзя же без конца все аллегоризировать.
Мир имеет высшую основу в царстве идей, или Софии, в которой согласно существует единое и многое, индивидуальное и общее, одно и все в положительном всеединстве.
Движущей силой гуманитарного прогресса является не любовь, не жалость, но горделивая мечта о земном рае, о человекобожеском царстве от мира сего; это — новейший вариант старого иудейского лжемессианизма.
Бог мог оказаться вынужден приступить к новому творению, т. е. к созданию теперешнего мира на развалинах испорченного царства Люцифера, с тем чтобы впоследствии уничтожить и этот мир.
Подлинное же творчество человека должно в героическом усилии прорвать порабощающее царство объективации, кончить роковой путь ее и выйти на свободу, к преображенному миру, к миру экзистенциальной субъективности и духовности, то есть подлинности, к царству человечности, которая может быть лишь царством богочеловечности.
Это значит, что в этом мире нет еще Царства Божьего, Царство Божье ожидается и к нему лишь идут.
Но и это царство очень несовершенной свободы кончается, ее нет уже на Западе, мир все более порабощается духом Великого Инквизитора.
И утешение может быть связано не с верой в русского мужика, как у Герцена, а с благой вестью о наступлении Царства Божьего, с верой в существование иного мира, иного порядка бытия, который должен означать радикальное преображение этого мира.
Я, очевидно, был «мистическим анархистом» в другом смысле, и тип мистического анархиста того времени мне был чужд, Я и сейчас мистический анархист в том смысле, что Бог для меня есть прежде всего свобода и Освободитель от плена мира, Царство Божье есть царство свободы и безвластия.
Без творческого подъема нельзя было бы вынести царства мещанства, в которое погружен мир.
Синонимы к словосочетанию «царство мира»
Предложения со словосочетанием «царство мира»
- Поэтому наш долг – направлять эти энергии конструктивно, не создавая конфликтов и разлада в мире, чтобы установить царство мира и гармонии для всех народов.
- Существующее же в мире зло, насилие и смерть приписывает людям, одержимым страстью к наживе, власти, к славе мирской, которые можно, якобы, искоренить волей людей и установить на земле царство мира и благодати.
- В юности он взлетел на крепких крыльях ввысь – и все царства мира обозрел глазами, способными не мигая глядеть на солнце.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «царство»
Сочетаемость слова «мир»
Значение слова «царство»
ЦА́РСТВО, -а, ср. 1. Государство, управляемое царем. Московское царство. (Малый академический словарь, МАС)
Значение слова «мир»
МИР1, -а, мн. миры́, м. 1. Совокупность всех форм материи в земном и космическом пространстве; Вселенная. Происхождение мира.
МИР2, -а, м. 1. Согласие, отсутствие разногласий, вражды или ссоры. Жить в мире. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «царство»
- И все пройдя пути морские,
И все земные царства дней,
Я слова не найду нежней,
Чем имя звучное: Россия. - Следует знать, что рано или поздно можно завоевать царство вещей, но проиграть душу…
- Всякая власть является насилием над людьми и <…> настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни чьей-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть.
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «царство»
ЦА́РСТВО, -а, ср. 1. Государство, управляемое царем. Московское царство.
Все значения слова «царство»Значение слова «мир»
МИР1, -а, мн. миры́, м. 1. Совокупность всех форм материи в земном и космическом пространстве; Вселенная. Происхождение мира.
МИР2, -а, м. 1. Согласие, отсутствие разногласий, вражды или ссоры. Жить в мире.
Предложения со словосочетанием «царство мира»
Поэтому наш долг – направлять эти энергии конструктивно, не создавая конфликтов и разлада в мире, чтобы установить царство мира и гармонии для всех народов.
Существующее же в мире зло, насилие и смерть приписывает людям, одержимым страстью к наживе, власти, к славе мирской, которые можно, якобы, искоренить волей людей и установить на земле царство мира и благодати.
В юности он взлетел на крепких крыльях ввысь – и все царства мира обозрел глазами, способными не мигая глядеть на солнце.
- (все предложения)